Александр Яременко
Здорово видеть, как люди меняются после Архипелагских экспедиций. Задумываются о нашем общем прошлом, нашей истории, наших предках.
Александр Яременко
Вступить в клуб
Константин Черечеча
Клуб — это площадка возможностей. Здесь можно придумать новый маршрут плавания, новые события, и тут же с друзьями все это сделать.
Константин Черечеча
Вступить в клуб
Александра Ефремова
Мы очень  любим море и активный отдых. В море мы находим новых друзей и открываем новые для себя страницы истории. А так же берега, города и страны.
Александра Ефремова
Вступить в клуб
Елена Морозова
Клуб — это возможность организовать, судить  и участвовать в гонках, как настоящих, спортивных, так и дружеских, любительских.
Елена Морозова
Вступить в клуб
Андрей Шарков
Думаю, нас здесь объединяет любовь к парусу. Даже не столько гонкам под парусом, а к путешествиям под парусом. К Путешествию с большой буквы.
Андрей Шарков
Вступить в клуб
Анна Токарева
Все мы разные. Одним важно воздать дань памяти предкам, другим — вновь ощутить «ветер на кончиках пальцев», товарищей рядом, просто отдохнуть.
Анна Токарева
Вступить в клуб
Игорь Ивченко
Клуб — это взаимопомощь. Не важно, где ты находишься — в море или на суше. Всегда есть, кому позвонить, и ты уверен, что тебе помогут.
Игорь Ивченко
Вступить в клуб
Юрий Подольный
Клуб дает возможность настоящей морской практики. Семинары, обучающие программы, тренировки. Здесь быстрее становятся настоящими капитанами.
Юрий Подольный
Вступить в клуб

Исторический блог Клуба

В этом разделе мы предлагаем вашему вниманию интересные факты из истории флота.

  • Архив

    «   Март 2019   »
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
            1 2 3
    4 5 6 7 8 9 10
    11 12 13 14 15 16 17
    18 19 20 21 22 23 24
    25 26 27 28 29 30 31
                 

Адмирал Сенявин: честь имею (Третья Архипелагская экспедиция)

Третья Архипелагская, как ни удивительно, замысливалась, да и началась, исходя из интересов России, а не личных побуждений властителей. «...Трудно сохранить дружеское сношение с Франциею, коей правление преступает все права..., знатные приготовления... и готовность флота Тулонского...
утверждают... виды первого консула на Ионические острова и области турецкие... и поелику в политической системе Россиею признано необходимым препятствовать всеми силами разрушению Оттоманской империи по многим соображениям, а наипаче по бессилию, в котором оная находится, и которое соделывает её соседом, для России безопасным, а потому наилучшим».

Но от осины не родятся апельсины. «Юноша-царь» Александр I через очень короткое время так стал запуган Наполеоном, что по депрессивному инфантилизму своего правителя Россия заканчивала Третью Архипелагскую традиционным разгромом турецкого флота («наилучшего соседа»!) и передачей своей эскадры под прямое управление Наполеону.

Командовать эскадрой довелось вице-адмиралу Дмитрию Николаевичу Сенявину. 10 сентября 1805 года выйдя из Балтийских портов, 18 января 1806 года флот отшвартовался на Корфу. 10 линейных кораблей, 5 фрегатов, 14 корветов и бригов, столько же канонерок. 8000 матросов и 13000 сухопутных войск. Отмобилизованная и готовая к битвам сила.

Но вся штука была в том, что 2 декабря 1805 года случилось Аустерлицкое сражение, разгромное для Австрии и ужасное для России. И 14 декабря Александр I отправил своё первое истеричное распоряжение Сенявину: «Пребывание... эскадры соделалось ненужным... соизволяю, чтобы вы отправились к черноморским портам нашим со всеми... судами».

Пока письмо шло долгими дорогами XIX века, Сенявин вместе с черногорским митрополитом (а по совместительству и вождём своего народа) организовал захват и оборону важнейшего порта Адриатики – Бока ди Котторио. Перспективы борьбы с французами были в таких условиях очень хорошими. И тут, в конце марта, приказ Александра I дошёл до Сенявина. Однако в почте пришли и более поздние распоряжения, позволявшие затянуть выполнение приказа об уходе. И Сенявин рискнул – не ушёл. Чем позже и заслужил благодарность успокоившегося императора. Прилегающая к порту Бокезская область вскоре также была освобождена от французского присутствия.

Но Аустерлиц имел и отдалённые последствия.

Под нажимом Наполеона 30 декабря 1806 года Турция объявила войну России. Уже в феврале Сенявин занял остров Тенедос, устроив там базу для блокады Дарданелл силами 10 кораблей и фрегата. Впервые перед русскими армией и флотом был поставлен вопрос о возможности захвата проливов. Босфорская эскадра контр-адмирала Пустошкина с севера, сухопутная армия Михельсона в Молдавии и Валахии, Сенявинская эскадра с юга имели хорошие перспективы совместными усилиями взять Константинополь и установить контроль над Дарданеллами и Босфором.

Но план был провален совместным донесением генерал-губернатора Новороссийского края герцога де Ришелье и адмирала маркиза де Траверсе («маркизова лужа» – в его честь). Александру было доложено одновременно и о некомплекте в десантных частях, и о 6200 необученных новобранцах. Два француза отписали: «Не осмеливаемся полагать мнения о следствиях сей экспедиции, по мере как нельзя обнадёжиться на успех самих действий». Вопрос о Проливах император снял.Тем временем английский адмирал Дукворт смелым маневром прошёл Дарданеллы и встал на рейде Константинополя. Турки затянули переговоры на 10 дней, подтянули флот, 100 пушек, после чего объявили о невозможности продолжать договариваться. Англичанам пришлось уйти, по дороге потеряв 600 человек от обстрела в проливе. Дукворт расстроен был до такой степени, что остановился только ввиду побережья Египта. Сенявин продолжил блокаду одним русским флотом. Вдохновленный успехом, капудан-паша Сеид-Али решился на прорыв блокады и возврат Тенедоса.

10 мая 1807 года Турецкий флот составом в 8 линейных кораблей, 6 фрегатов, 55 вспомогательных кораблей был отогнан, но не разбит. Через месяц, 15 июня, турецкий флот высадил десант на острове Тенедос. Завидев приближающийся российский флот в 10 вымпелов, турки, имея 20 кораблей, тем не менее стали уходить. 19 июня Сенявин настиг их между островом Лемнос и Афонской горой. По легенде, перед началом Трафальгарской битвы адмирал Нельсон поднял на своём флагманском корабле сигнал: «Англия ожидает, что каждый исполнит свой долг» (England expects that every man will do his duty). Хотя после окончания сражения в формулировке сигнала была неопределённость, фраза запечатлелась в сознании. Приказ Сенявина перед боем, напротив, сохранился. Он заканчивается словами: «Надеюсь, что каждый сын отечества потщится выполнить долг свой славным образом».

В сражении русский флот не потерял ни одного корабля, турецкий – 8. Второй раз в жизни (первый был после поражения от Ушакова при Калиакрии 31 июля 1791 года) Сеид-Али лишил Турцию флота. После Афонского сражения и до заключения мира турки в море не выходили.

Борьба за Италию

Из книги А.Б. Широкорад  " Россия на Средиземном море" *

Пока адмирал Ушаков освобождал Ионические острова, в Италии развернулись драматические события. В конце 1797 г. в Папской области начались выступления якобинцев, боровшихся за создание единого итальянского государства. В распоряжении папы Пия VI имелось около пяти тысяч наемных солдат. Они вместе с толпой фанатиков начали расправы над республиканцами, часть из которых попыталась укрыться во французском посольстве в Риме. Посольство подверглось обстрелу, французский генерал Дюфо был убит.

В начале февраля 1798 г. французские войска под командованием генерала Бертье вторглись в Папскую область. Папская армия капитулировала, а сам Пий VI был арестован и отправлен во Францию, где и умер в августе следующего года. В области была провозглашена Римская республика. Теперь французские войска оказались на границе королевства Обеих Сицилий.

Королевство Обеих Сицилий, или, как его иногда называли, Неаполитанское королевство, размещалось на Апеннинском полуострове южнее папских владений и на острове Сицилия. К концу XVIII века численность населения королевства достигла 6 миллионов человек, из которых 4,5 млн. проживали на полуострове и 1,5 млн. – на Сицилии. Неаполитанская армия состояла из 60 тысяч человек. Флот располагал тремя кораблями и несколькими фрегатами.

В Неаполе еще во время орловской «Архипелажной экспедиции» сидел на троне все тот же толстый и глупый Фердинанд IV со своей ненаглядной Каролиной, ставшей еще более старой и распутной. Однако к этому времени на неаполитанском Олимпе появились и новые персонажи – британский посланник Уильям Гамильтон и его супруга Эмма. Уильяму уже стукнуло 68 лет, а его супруге было на 35 лет меньше. У нас давно сложилось мнение о чопорности и порядочности британской аристократии. Увы, это только миф, и история четы Гамильтонов только подтверждает это.
Эмма Лайтон-Харт родилась 26 апреля 1765 г. в бедной многодетной семье сельского кузнеца. В 14 лет ее отдали в прислуги. Девочка быстро сообразила, как сделать карьеру, и стала порхать из постели в постель сильных мира сего. Наконец в 1782 г. Эмма оказалась в постели Чарльза Гревиля. Вскоре Чарльз решил жениться и сплавил красотку своему дяде Уильяму Гамильтону. Ну а Эмма сумела вынудить старика жениться.
Британский свет не только простил сэру Гамильтону этот брак, мало того, его отправили послом в Неаполь. Надо ли говорить, что там две дамы столь разного происхождения и столь одинакового поведения быстро сошлись. Эмма стала лучшей и единственной подругой королевы, а злые языки поговаривали, что и любовницей.

Естественно, что Фердинанд IV и Каролина пришли в ужас, узнав о занятии французами Папской области. Но вот 22 сентября 1798 г. в Неаполь прибывает эскадра адмирала Нельсона с известием об абукирской победе. Французы разбиты, злодей Бонапарте заперт в Египте. Еще в море английскую эскадру встретили сотни судов и лодок с ликующими неаполитанцами. Первой к флагманскому кораблю «Вэнгарду» подошла барка английского посланника Гамильтона. Его встретили салютом из двенадцати орудий. Дальнейшие события Нельсон так описывал своей жене: «Сцена в лодке была эффектна. Жена посланника с возгласом «О Боже, неужели это возможно!» упала в мои объятия в обморочном состоянии… Я надеюсь когда-нибудь представить тебе леди Гамильтон. Она – одна из лучших в мире женщин».

Через час на «Вэнгарде» снова произвели салют из 21 орудия, приветствуя Фердинанда IV, лично пожаловавшего на борт английского корабля, чтобы поздравить адмирала с победой.

Веселье в Неаполе не прекращалось в течение нескольких дней. Всюду играла музыка, светилась иллюминация, давались приемы и обеды в честь победы англичан.

29 сентября (по новому стилю) Нельсону исполнилось 40 лет. Во дворец Сесса были приглашены 1800 гостей. В большом зале возвели ростральную колонну с выгравированной на ней надписью «Veni, vidi, vici» и именами английских капитанов, сражавшихся при Абукире.
В общем, «крокодилы, пальмы, баобабы и жена британского посла!» .

И вот сей любовный триумвират, или треугольник, как хотите, задумал изгнать французов из Италии. Фердинанд IV затеял мобилизацию и довел численность неаполитанской армии до 100 тысяч штыков. Эскадра Нельсона высадила 7 тысяч неаполитанцев у Ливорно, а сам король с 60-тысячной армией вторгся в Римскую республику.

Однако командовать войсками король не умел, да и не любил. Вообще говоря, он, кроме охоты, ни в чем толком не разбирался. Посему на должность главнокомандующего неаполитанским воинством пригласили австрийского фельдмаршала-лейтенанта Карла Мака, барона фон Лейбериха. Познакомившись с Маком, Нельсон заявил: «Мак активен, у него интеллигентный взгляд на вещи, и я не сомневаюсь, что у него все пойдет хорошо».
Мак и Фердинанд вступили в Рим. Там 14 ноября король выпустил манифест, в котором заявлял, что начал войну с Французской республикой, потому что она захватила остров Мальту, сюзереном которого он был, и угрожает существованию его трона созданием Римской республики.

Французский генерал Шапионе с 25 тысячами солдат, из которых свыше 8 тысяч были итальянцами и поляками, контратаковал неаполитанцев и 9 декабря разгромил их. 13 декабря неаполитанцы бежали из Рима, а на следующий день в Вечный город вступили французы. Мак сумел собрать свою армию только за рекой Вольтуро между Капуей и Казерте. Несмотря на то что король велел раздать оружие крестьянам и городским люмпенам, 10 января 1799 г. Маку пришлось капитулировать. По условиям капитуляции крепость Капуя передавалась французам, занявшим все королевство, кроме Неаполя и его окрестностей. Король обязывался немедленно уплатить 10 миллионов на содержание армии и закрыть свои порты для англичан и русских. Маку же разрешалось свободно проследовать в Австрию.

Однако по приказу Директории Мак был схвачен в Бриансоне и отправлен под конвоем в Париж. Через год Бонапарт освободит Мака на беду… Австрийской империи. В 1805 г. Мак будет назначен главнокомандующим австрийской и русской армиями и сдаст Наполеону австрийскую армию под Ульмом.

Начиная с 15 декабря 1798 г. королева Каролина и Эмма Гамильтон переправляли свои сокровища на корабль «Вэнгард». 23 декабря «обмаковавшаяся» компания – король с королевой и чета Гамильтонов – также пробралась на флагман Нельсона. Лев Николаевич в романе «Война и мир» глагол «обмаковались» применил к Ульму, но тут ситуация оказалась не менее комичная. «Вэнгард» поставил все паруса, и вскоре беглецы увидели берега Сицилии. На несколько месяцев Палермо стал столицей королевства.

23 декабря неаполитанские республиканцы взяли под контроль Неаполь, а на следующий день туда вступили французские войска. В январе 1799 г. в Неаполе была провозглашена Партенопейская республика.

В Палермо «обмаковавшиеся» сели писать жалобы в Петербург и на Корфу – помогите, Христа ради. Как раз накануне сдачи французов на Корфу прибыл неаполитанский фрегат со слезным посланием Ушакову от Фердинанда и специальным королевским посланником кавалером Антонием Мишерой.

Из письма сэра Горацио Ушакову: «…я буду просить вас только об одной очень большой услуге, которую вы можете оказать общему делу, в частности, его сицилийскому величеству, а именно послать в Мессину столько кораблей и войск, сколько будет возможно» .
В письме же лорду Джервису от 28 апреля (9 мая) 1799 г. Нельсон высказался напрямик: «Если бы они (русские) прибыли, то дело с Неаполем было бы окончено в несколько часов» .

Из письма Нельсона в Петербург английскому послу Витворту: «Мы ждем с нетерпением прибытия русских войск. Если девять или десять тысяч к нам прибудут, то Неаполь спустя одну неделю будет отвоеван, и его императорское величество будет иметь славу восстановления доброго короля и благостной королевы на их троне» .

На Ушакова союзнички жали не только из Палермо, но и из Петербурга, и даже из Вены. Австрийское правительство попросило русского посла А.К. Разумовского заставить Ушакова отправить часть эскадры к Анконе – порту Папской области, занятому французами. Разумовский попропопросил передать просьбу Ушакову фельдмаршала Суворова, находившегося тогда в Вене. Суворов попросту переслал письмо Разумовского на Корфу.
Русские войска заняли Корфу, то есть выполнили свою задачу. Получить какие-либо базы в Италии было нереально, и вообще в Италии русским делать нечего. Судя по всему, Ушаков прекрасно это понимал и ограничился посылкой к берегам Апеннинского полуострова двух небольших отрядов.
15 апреля 1799 г. с Корфу к Бриндизи вышел отряд капитан-командора Сорокина в составе фрегатов «Святой Михаил» и «Счастливый», неаполитанского фрегата «Фортуна», а также двух турецких судов – корвета и тартаны.

1 мая Корфу покинул второй отряд. Контр-адмирал П.В. Пустошкин повел к Анконе корабли «Святой Михаил», «Симеон и Анна», фрегаты «Казанская Богоматерь» и «Навархия», авизо «Красноселье» и бригантину «Новокупленную» . Кроме того, в состав отряда входили турецкие суда: корабль «Ибрагим», два фрегата, корвет и тартана.

Позже отряд Сорокина был усилен фрегатами «Григорий Великия Армении» и «Николай». 23 апреля отряд Сорокина прибыл к берегам Италии и в течение двух недель, высадив несколько малых десантов от Пули до Манфредонии, очистил побережье от республиканцев.
8 мая шебека «Макарий» под командованием лейтенанта Ратманова и два вооруженных барказа из эскадры контр-адмирала Павла Васильевича Пустошкина, блокировавшей Анкону, взяли двухпушечный французский требак (торговое парусно-гребное судно) с ценным грузом. Пытавшиеся оказать требаку помощь десять французских канонерских лодок, вышедших из Анконской гавани, были отбиты огнем «Макария».

Тем временем в Южной Италии кардинал Руффо поднял восстание против французов. К нему присоединились духовенство, феодалы и некоторая часть крестьянства. Вскоре воинство Руффо достигло 35 тысяч человек, но справиться с регулярными частями французов оно не могло.
В связи с вторжением армии Суворова в Северную Италию большая часть французских войск во главе с генералом Миолисом отправилась из Неаполя на север.

4 (15) мая Сорокин направился к Барлетте, где, «приведя жителей города и окрестностей в послушание», оставил фрегат «Григорий Великия Армении», а сам двинулся к Марфедонии, куда и прибыл 8 (19) мая.

В Барлетте был сформирован десантный отряд под командованием капитан-лейтенантаГ.Г. Белле. Он состоял из 481 русского моряка и 30 неаполитанских моряков с фрегата «Фортуна» при шести полевых пушках. Вскоре десантный отряд соединился с воинством кардинала Руффо. Как уже говорилось, французов в Южной Италии осталось очень мало, а части из неаполитанских республиканцев были малобоеспособны.
В итоге крепости Партенопейской республики пали одна за другой. Сначала капитулировала крепость Кастелламаре, потом два замка – Кастель д’Уово и Кастель Нуово, где находились французы и наиболее скомпрометированные республиканцы Неаполя. По условиям этих «капитуляций» кардинал Руффо обязывался разрешить французским гарнизонам укреплений выйти из замков с военными почестями, с оружием и военным имуществом, с развернутыми знаменами, с двумя заряженными пушками. Все итальянские республиканцы, укрывшиеся в замках, как мужчины, так и женщины, точно так же получали гарантию личной безопасности, и им предоставлялся свободный выбор: либо вместе с французским войском перейти на корабли, которые их доставят в Тулон, либо остаться в Неаполе, причем им гарантировалось, что ни они, ни их семьи не подвергнутся никакому насилию. Этот документ был подписан французами 10 (21) июня, кардиналом Руффо и представителями Ушакова и Кадыр-бея 11 (22) июня 1799 г., а 12 (23) июня он был подписан представителем Нельсона капитаном Футом.

3 июня отряд Белли вместе с войском Руффо вошел в Неаполь. Через 10 дней туда заявился и Нельсон, разумеется, вместе с четой Гамильтонов. Нельсон сразу же объявил, что он не признает подписанной русскими и его же представителем Футом капитуляции. Даже кардинал Руффо был возмущен этим и заявил, что ни он, ни его войско не будут участвовать во враждебных действиях против французов.
Понадеявшиеся на честное выполнение условий капитуляции, французы и неаполитанские республиканцы вышли из укрепленных замков. Кое-кто из них успел даже пересесть на транспортранспорты, которые отходили в Тулон. Но транспорты были остановлены по приказу Нельсона, и все были арестованы. Целую неделю в Неаполе и других городах королевства продолжались дикие расправы над французами и республиканцами. Погибли не менее 5 тысяч человек.

В июне 1799 г. Нельсон сообщил Ушакову о проходе через Гибралтар соединенного французского флота. Не полагаясь особо на англичан, Федор Федорович решил собрать всю эскадру. Соответственно Пустошин и Сорокин получили приказ следовать на Корфу.
25 июля, оставив на Корфу два русских корабля, трофейный французский корабль «Леандр» и русскую шебеку «Макарий», соединенная русско-турецкая эскадра адмирала Ушакова в составе 10 кораблей, 7 фрегатов и 5 мелких судов снялась с якоря и направилась в Мессину для совместных действий с английской эскадрой адмирала Нельсона против французского флота. 3 (14) августа эскадра пришла в Мессину, и там выяснилось, что никакого франко-испанского флота нет и в помине.

По просьбе Суворова, готовившегося начать наступление к берегу Генуэзского залива, Ушаков 19 (30) августа отправил к Генуе под командованием Пустошкина три корабля и два малых судна, чтобы пресечь подвоз морем запасов неприятельским войскам. В тот же день к Неаполю был послан Сорокин с тремя фрегатами и шхуной. Сам же Ушаков с остальными кораблями пошел в Палермо, чтобы, «условясь в подробностях с желанием его неаполитанского величества и с лордом Нельсоном», пройти к Неаполю, а оттуда в Геную «или в те места, где польза и надобность больше требовать будут».

Еще до прихода Ушакова в Палермо, 3 (14) августа 1799 г. туда прибыл из Англии вице-адмирал Карцов с кораблями «Исидор» (74 пушки), «Азия» (66 пушек), «Победа» (66 пушек), а также фрегатом «Поспешный» (38 пушек).

Зато турецкая эскадра 1 сентября покинула Палермо и двинулась к Дарданеллам. Местное население убило 14 турецких мародеров, и еще 40 пропало без вести. На судах Кадыр-бея начался мятеж. В итоге турки ушли домой.
8 (19) сентября 1799 г. Ушаков со своей эскадрой пришел в Неаполь.